Архив рубрики: Терапия аффективных расстройств

Терапия аффективных расстройств

Содержание по теме: Терапия аффективных расстройств

  • Глава 2. Содержание.
  • 2.1.    Терапия рекуррентного депрессивного расстройства
    • Современная терапия рекуррентного депрессивного расстройства: от научных исследований к клинической практике
    • Биологические механизмы рекуррентной депрессии и действия антидепрессантов
    • Хронобиологическая модель развития депрессии и действия антидепрессантов
    • Атипичная депрессия: проблемы диагностики и терапии
    • Сравнительная профилактическая эффективность пароксетина, флуоксетина, тианептина и амитриптилина при длительной терапии рекуррентного
    • депрессивного расстройства с частыми рецидивами
    • Эффективность и переносимость агомелатина при депрессивных состояниях
    • Современные методы преодоления терапевтической резистентности при рекуррентной депрессии
    • Терапевтические подходы при суицидоопасном поведении
  • 2.2.    Терапия биполярного аффективного расстройства
    • Современная диагностика и терапия биполярного аффективного расстройства: от доказательных научных исследований к клинической практике
    • Проблемы диагностики и терапии биполярной депрессии: от доказательных научных исследований к клиническим рекомендациям
    • Современная терапия маниакальных и маникально-бредовых состояний: от доказательных научных исследований к клиническим рекомендациям
    • Профилактическая эффективность вальпроата натрия, ламотриджина и топирамата у больных с биполярным аффективным расстройством с частыми рецидивами (проспективное, открытое, сравнительное исследование)
    • Сравнительная эффективность антипсихотиков второго поколения при маниакальных и маниакально-бредовых состояниях (открытое рандомизированное исследование)

Современная терапия рекуррентного депрессивного расстройства: от научных исследований к клинической практике

В настоящей статье излагаются современные представления о терапии рекуррентного депрессивного расстройства (РДР). Рассматривается широкий круг вопросов, включающий закономерности течения депрессии, подходы к купирующей и профилактической терапии РДР, обосновывается необходимость достижения полноценной ремиссии. На основании данных современной литературы приводятся сведения об эффективности и переносимости антидепрессантов на разных этапах терапии, даются практические рекомендации по лечению и профилактике рецидивов РДР.

Читать далее

Литекатура на тему: Современная терапия рекуррентного депрессивного расстройства: от научных исследований к клинической практике

Полное собрание литературы на тему: «Современная терапия рекуррентного депрессивного расстройства: от научных исследований к клинической практике».

Читать далее

Биологические механизмы рекуррентной депрессии и действия антидепрессантов

Статья представляет собой обзор последних научных данных в области биологических механизмов развития депрессии, включая относительно устоявшиеся гипотезы дефицита моноаминовых нейромедиаторов, а также стресс-диатезную и хронобиологическую модели. Эти и другие биологические гипотезы рассматриваются с позиции современных генетических, нейрохимическх и нейровизуализационных исследований, а также в связи с различными терапевтическими подходами. Депрессия, по-видимому, не является однородным заболеванием и может быть вызвана разными причинами. В молодом возрасте существенную роль играют генетические факторы и ранние стрессовые воздействия, в зрелом и старшем возрасте большее значение приобретают хронический стресс, нарушения хронобиологических процессов и коморбидные соматические заболевания. Кроме того, при рекуррентном и хроническом течении депрессии отмечаются когнитивные расстройства, нарушается социальная адаптация и развиваются нейродегенеративные изменения. Учет всех этих факторов требует индивидуально ориентированного, комплексного терапевтического подхода.

Читать далее

Генетические исследования

Сравнительные исследования по частоте конкордантности развития депрессии у монозиготных и дизиготных близнецов указывают на уровень наследуемости около 37 % (Sullivan Р. Е et al., 2000), что значительно ниже, чем наследуемость при биполярном аффективном расстройстве или шизофрении. Частично, предрасположенность к развитию депрессии связана с наследованием особых личностных невротических черт, однако, по-видимому, существуют и независимые наследуемые факторы, определяющие повышенный риск развития депрессии (Kendler К. S. et al., 2006). Значение наследственных факторов выше при тяжелых РД с ранним началом заболевания (Kendler К. S. et al., 1999).

Читать далее

Моноаминовая гипотеза

Норадренергическая и серотонинергическая системы являются одними из главных нейромедиаторных систем мозга и участвуют в формировании чувств, мышления и поведения. Антидепрессанты обычно блокируют обратный захват норадреналина (НА), серотонина (СЕР) и реже дофамина (ДА) пресинаптическими окончаниями, что сопровождается немедленным увеличением концентрации этих нейромедиаторов в синаптической щели и усилением их воздействия на постсинаптический нейрон. Читать далее

Стресс, гипоталамо-гипофизарно-адреналовая ось и другие гормональные и нейротрофические факторы

Стресс, гипоталамо-гипофизарно-адреналовая ось и другие гормональные и нейротрофические факторы. Стрессовое воздействие воспринимается корой головного мозга и передается в гипоталамус, где вырабатывается кортикотропин-высвобождающий гормон (CRH), стимулирующий гипофизарные рецепторы. Итогом этого процесса является секреция кортикотропина в плазму, стимуляция кортикотропиновых рецепторов в адреналовой области надпочечников и выброс кортизола в кровь. Воздействие на гипоталамические кортизоловые рецепторы по типу обратной связи приводит к снижению выработки CRH с целью поддержания гомеостаза (рис. 2).

Читать далее

Хронобиологическая гипотеза

Доказано, что при депрессии нарушаются многие биологические ритмы. В частности, происходит снижение амплитуды выброса кортизола, тиреостимулирующего гормона, мелатонина, числа сердечных сокращений, температуры тела, серотонина и др. (Wehr Т. А., 1977; Kripke D.F. et al., 1978; Schultz H., Lung R., 1983; Duncan W.C., 1996). Заинтересованность серотонинергических механизмов в хронобиологическом механизме развития депрессии косвенно подтверждают высокая концентрация серотонина и высокая плотность 5-НТ2с-рецепторов в супрахиазматическом ядре (СХЯ).

Читать далее

Хронобиологическая модель развития депрессии и действия антидепрессантов

статья представляет собой обзор современных сведений по хронобиологической гипотезе депрессии и действию антидепрессантов. При депрессиях нарушается большинство биологических ритмов (температура телау уровни кортизола и других гормонов и др.), отмечается уплощение их амплитуды и замедление реакции на внешние стимулы времени (световыеу социальные и др.), происходит десинхронизация циркадианного ритма с циклом сон-бодрствование (фазовое опережение циркадианных ритмов), что сопровождается достаточно специфическими изменениями архитектуры сна, включая усиление представленности пародоксальной фазы в первых циклах сна и ослабление медленноволновой активности. При этом при депрессии происходит поломка центральных механизмов, регулирующих целостные процессы психофизиологической ритмики в организме, включая ультра, цирка- и инфрадианные ритмы. Триггером этого процесса может быть нарушение функции супрахиазматического ядра гипоталамуса или регуляции выработки мелатонина, основного синхронизатора биологических часов. В обзоре приводится сравнительный анализ хронобиологических свойств современных антидепрессантов и их влияние на архитектуру сна, рассматриваются другие терапевтические методы коррекции десинхроноза при депрессиях (фототерапия, депривация сна, стимуляция социальных водителей ритма и др.).

Читать далее

Литература на тему: «Хронобиологическая модель развития депрессии и действия антидепрессантов»

Полное собрание литературы на тему: «Хронобиологическая модель развития депрессии и действия антидепрессантов»

Читать далее

Атипичная депрессия: проблемы диагностики и терапии

Настоящая статья основана на обзоре данных современной зарубежной и отечественной литературы, касающихся атипичной депрессии. До настоящего времени нет единого мнения о том, что следует называть атипичной депрессией, поэтому вопросы, касающиеся ее диагностической самостоятельности, вызывают полемику. Данные по распространенности атипичной депрессии и представления о вероятных механизмах патогенеза весьма разнородны, а подходы к терапии мало разработаны. Анализ имеющихся данных позволил авторам сделать вывод, что атипичная депрессия, по-видимому, не является самостоятельной диагностической категорией, а скорее, представляет собой симптомокомплекс (особый вариант депрессивного синдрома), развивающийся в рамках различных клинических форм аффективного расстройства. В статье представлен подробный обзор исследований эффективности различных антидепрессантов и других препаратов при лечении атипичной депрессии, а также описаны возможные подходы к ее диагностике и терапии.

Читать далее

Фармакотерапия атипичной депресии

Терапия атипичной депрессии представляет большие трудности, и подходы к ее лечению имеют свои особенности по сравнению с принятыми при меланхолической депрессии. Трициклические антидепрессанты (ТЦА) эффективны лишь у 40-50% больных с признаками атипичной депрессии (Robinson D. S. с соавт., 1973; Paykel Е. S. с соавт., 1994; Zisook В. с соавт., 1985; Liebowitz М. R. с соавт., 1988; Klein D.F., 1993). Из ТЦА наиболее изучен имипрамин. Так, в 16-недельном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании, включавшем 239 пациентов с симптомами большого депрессивного эпизода, у 25% больных имела место реактивность настроения, и один из следующих атипичных симптомов: гиперсомния, гиперфагия или увеличение веса тела. У больных с чертами атипичной депрессии имипрамин по эффективности был равен плацебо (Sotsky S. М., 1999).

Читать далее

Обсуждение и литература на тему: «Атипичная депрессия: проблемы диагностики и терапии»

Следует отметить, что выделяя атипичную депрессию, исследователи основывались на различных комбинациях ее ведущих симптомов. Некоторые рассматривали атипичную депрессию как тревожный темперамент с реактивностью настроения, другие — как депрессию с инвертированной вегетативной симптоматикой и выраженной утомляемостью, третьи объединяли перечисленные симптомы, как это сделано в DSM-IV (Parker G. с соавт., 2002).

Читать далее

Сравнительная профилактическая эффективность пароксетина, флуоксетина, тианептина и амитриптилина при длительной терапии рекуррентного депрессивного расстройства с частыми рецидивами

Данное исследование было направлено на оценку эффективности и переносимости антидепрессантов нового поколения в сравнении с амитриптилином при рекуррентном депрессивном расстройстве с частыми рецидивами.

В открытом сравнительном исследовании участвовало 93 пациента (17 (18,2%) мужчин и 76 (81,8%) женщин, средний возраст 47,6±2,6 года) с диагнозом рекуррентного депрессивного расстройства по критериям МКБ-10 (умеренный или тяжелый депрессивный эпизод). Пароксетин, тианептин, флуоксетин и амитриптилин назначались рандомизировано на этапе купирующей терапии. В последующем пациенты, у которых терапия оказалась эффективной, включались в профилактический этап исследования и на протяжении 1 года продолжали прием препарата. Средняя доза пароксетина составляла 26,2±4,2 мг/сут, тианептина — 37,±1,2 мг/сут, флуоксетина -40 ±3,5 мг/сут, амитриптилина — 150±17,5 мг/сут. Оценка клинической эффективности производилась ежемесячно с использованием 3-балльной шкалы врачебной оценки, Шкалы Гамильтона для оценки выраженности депрессивной симптоматики, Шкалы Глобального Клинического впечатления, Шкалы оценки социального функционирования и Краткой шкалы качества жизни ВОЗ.

Читать далее

Материал и методы

Исследование было открытым, сравнительным, рандомизированным, длительностью 12 месяцев. На этапе активной терапии препараты назначались путем рандомизации (таблица случайных чисел) независимыми врачами. В последующем из числа этих больных для участия в исследовании отбирались пациенты, соответствующие следующим критериям: возраст от 18 до 70 лет; диагноз РДР по МКБ-10 (F32.1); наличие не менее 3 депрессивных эпизодов (включая текущий эпизод) за 2 последних года; тяжесть последней депрессии, в связи с которой назначена терапия ПАР или АМИ — не менее 17 баллов по первым 17 пунктам шкалы Гамильтона для оценки депрессивной симптоматики (ШГ) и 4 или более балла по Шкале Глобального Клинического Впечатления (ШГКВ); положительный эффект АМИ или ПАР в период купирующей терапии настоящего депрессивного эпизода (редукция суммарного балла ШГ не менее чем на 50% и балл по ШГКВ — не более 3 баллов). Читать далее

Эффективность и переносимость агомелатина при депрессивных состояниях

В статье отражены результаты открытого исследования препарата агомелатин при лечении умеренной и тяжелой депрессии в рамках рекуррентного депрессивного расстройства (РДР), биполярного аффективного расстройства (БАР) и при единичном депрессивном эпизоде. С целью уточнения спектра психотропной активности препарата также были проанализированы показатели эффективности для следующих субпопуляций больных: с атипичной депрессией (АТ) в сравнении с типичной (Т); с меланхолической депрессией в сравнении с немеланхолической (по критериям DSM-IV), с тоскливой, тревожной и заторможенной депрессией по отечественной классификации.

В открытое сравнительное исследование, длительностью 7 недель, было включено 56 пациентов (43 женщины (76,8%) и 13 мужчин (23,2%)). Средний возраст пациентов составлял 40,66±13,23 лет. Суммарный балл шкалы Гамильтона для оценки выраженности депрессивной симптоматики (ШГ) на визите включения был < 20 у 19 больных, 20-25 — у 26, > 25 -у 9 больных. Среднее число депрессивных эпизодов в анамнезе составило 4,3 ±4,.2, длительность настоящего эпизода депрессии — 2,7±1,7 мес. У 21 (37,5%) депрессия синдромологически характеризовалась как атипичная, у 21 больного (37,5%) — как меланхолическая. В соответствии с отечественной классификацией больные распределялись по типологии депрессии следующим образом: 21 — тоскливая, 14 — заторможенная, 21 — тревожная. Основными критериями оценки эффективности терапии были число респондеров (больных с редукцией суммарного балла ШГ>50%), число больных, достигших ремиссии (суммарный балл ШГ<7) и редукция суммарного балла ШГ. Дополнительными критериями оценки были значение суммарного балла Госпитальной шкалы для оценки тревоги и депрессии (ГШТД), а также оценка по Шкале глобального клинического впечатления (ШГКВ). Для оценки характеристик сна использовалась шкала LEEDS.

При анализе данных 48,2 % больных к концу исследования эффект терапии соответствовал критериям респондера, у 44,6 % больных была достигнута ремиссия. Эффект терапии развивался достаточно быстро. Уже на 14-й день лечения 32,1% больных оказались респондерами (р<0,001), а на 21-й день 23,2% больных достигли ремиссии (р<0,001). Из числа пациентов с ранним ответом на терапию (20% редукция депрессивной симптоматики на 1-2 неделях терапии) 83,5% в последующем достигали ремиссии. Другими предикторами эффективности терапии агомелатином оказались более молодой возраст пациентов, меньшая тяжесть депрессивной симптоматики, наличие выраженных расстройств сна (ранняя и средняя инсомния), диагноз первичного депрессивного эпизода, атипичная структура депрессии, отсутствие фаз маниакального полюса в анамнезе.

Нежелательные явления в процессе исследования наблюдались у 28,6 % больных и в большинстве случаев не приводили к прерыванию терапии. Результаты настоящего исследования продемонстрировали, что агомелатин является антидепрессантом с умеренно выраженным тимоаналептическим эффектом, сбалансированным действием в отношении редукции симптоматики тревоги и заторможенности и хорошей переносимостью. При этом анксиолитический эффект проявлялся в несколько более ранние сроки, чем стимулирующий. Препарат оказался относительно более эффективен при первичном депрессивном эпизоде и обладал сопоставимой эффективностью при депрессии в рамках БАР и РД. Он был примерно одинаково эффективен при различных синдромальных вариантах депрессии, в том числе при атипичных, что отличает его от классических антидепрессантов.

Вопросы терапии депрессии, без сомнения, стоят в ряду наиболее важных в психиатрии, учитывая большую распространенность заболевания, высокую частоту рецидивов, страдания пациентов и их родных, колоссальную смертность от суицидов, а также значительное экономическое бремя, которое оно накладывает на общество. Эти факторы определяют интенсивную разработку препаратов тимоаналептического действия, что, в свою очередь, определяет высокие требования к их эффективности и безопасности. Кроме того, внедрение в практику новых антидепрессантов ставит перед клиницистами задачу дифференцированного подхода к выбору препарата при депрессиях с различной клинической структурой.

До настоящего времени фармакологическое действие всех антидепрессантов базировалось на моноаминовой гипотезе депрессии. Однако развитие представлений о патогенезе депрессии стимулирует исследования в области патофизиологии и поиск новых веществ, действующих на гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую систему, нейропептидные рецепторы, а также препаратов, способствующих синтезу факторов роста и/или пролиферации клеток, которые можно было бы использовать в качестве антидепрессантов (Speckling М. et. al, 2005).

В клинических исследованиях получены доказательства того, что развитие депрессивных состояний тесно связано с десинхронизацией внутренних ритмов. Эти данные позволили сформулировать гипотезу о возможности достижения антидепрессивного эффекта за счет восстановления нормальных циркадианных ритмов (Turek F. et. al., 2004).

Одним из механизмов коррекции нарушенного циркадианного ритма является воздействие на мелатонинергические рецепторы (МТ1 и МТ2). В экспериментальных исследованиях показано, что стимуляция первых приводит к облегчению сна, вторых — к восстановлению биоритмов (Arendt J., 2008).

Эти теоретические воззрения легли в основу создания препарата агомелатин (Вальдоксан), механизм антидепрессивного действия которого обусловлен стимуляцией MT1 и МТ2-рецепторов с дополнительным антагонизмом в отношении 5-НТ2С-рецепторов и опосредованным увеличением содержания дофамина и норадреналина во фронтальной коре при отсутствии влияния на уровень внеклеточного серотонина и незначительным аффинитетом к другим рецепторам, (Audinot V., 2003).

Исходно агомелатин изучался в качестве хронобиотика. В экспериментальных исследованиях препарат продемонстрировал сходное с мелатонином действие на биоритмы и терморегуляцию (Audinot V. с соавт., 2003). Обнаружение у агомелатина антагонизма по отношению к серотониновым рецепторам 2 типа привлекло особое внимание к изучению его анксиолитического и антидепрессивного эффектов.

Эффективность агомелатина при лечении депрессий была доказана в трех плацебо-контролируемых исследованиях (Loo Н. с соавт., 2002;. Kennedy S. с соавт., 2006; Olie J. с соавт., 2007). Результаты сравнительных исследований агомелатина с другими антидепрессантами показали сопоставимость его эффективности с пароксетином, флуоксетином, сертралином и венлафаксином при 6-8 недельном курсе терапии (Kennedy S. с соавт., 2008; Lemoin Р. с соавт., 2007; Hale А. с соавт., 2010).

Появление нового антидепрессанта без прямого стимулирующего влияния на основные моноаминергические системы представляет не только теоретический, но и серьезный практический интерес, поскольку препарат с такими нейрохимическими свойствами может служить альтернативным средством терапии у многих депрессивных больных.

В России в последние годы проведены 2 широкомасштабных исследования эффективности и переносимости агомелатина при лечении депрессивных состояний — «Хронос» (Иванов С. В., 2009) и «Ритм» (Смулевич А. Б., с соавт., 2010). В обеих работах показана высокая эффективность и переносимость препарата. Так, число респондеров на 6-й неделе терапии в этих исследованиях составляло 81 % и 78,8%, а больных с ремиссией — 59% и 41,7%, соответственно (Смулевич А. Б. с соавт., 2010). Эти показатели оказались несколько более высокими, чем в международных плацебо-контролируемых исследованиях препарата (54,3 % респондеров) (Olie J. с соавт., 2007), хотя они сопоставимы с результатами двойных-слепых сравнительных с активным контролем исследований. Так, в сравнительном исследовании с венлафаксином число респондеров агомелатина составляло 76,4% (Kennedy S. с соавт., 2008.), а в сравнительном исследовании с сертралином — 70% (Kasper S. с соавт., 2010).

Целью настоящего исследования была оценка эффективности и безопасности препарата агомелатин (Вальдоксан) при лечении умеренной и тяжелой депрессии, а также уточнение спектра психотропной активности препарата и поиск клинических мишеней его действия.

Исследование было открытым. Длительность исследования составляла 7 недель (1 неделя — период «„wash out“» — для пациентов, принимавших психотропные препараты к моменту начала исследования и 6 недель активной терапии).

В исследование отбирались стационарные или амбулаторные пациенты в возрасте от 18 до 65 лет, подписавшие добровольное информированное согласие на участие в нем. Включались больные с диагнозами по Международной классификации болезней 10 пересмотра (МКБ-10): единичный депрессивный эпизод — умеренной тяжести (F32.1, тяжелый без психотических симптомов (F32.2); рекуррентное депрессивное расстройство, текущий умеренный или тяжелый депрессивный эпизод без психотических симптомомов (F33.1 или F33.2); биполярное аффективное расстройство (F31), эпизод умеренной или тяжелой депрессии без психотических симптомов (F31.3) и (F31.4). В момент включения суммарный балл по первым 17 пунктам шкалы Гамильтона (ШГ) для оценки выраженности депрессивной симптоматики (Hamilton М. с соавт., 1960) должен был быть не менее 17, оценка по шкале Глобального клинического впечатления (ШГКВ) (Guy W., 1976) — не менее 3.

Критериями исключения являлись острые и хронические соматические заболевания в стадии декомпенсации; период беременности и лактации у женщин; высокий суицидальный риск; любые клинически значимые декомпенсированные заболевания почек, печени, сердечно-сосудистой, нервной систем; нарушения метаболизма или онкологические заболевания, эпилепсия, органические заболевания ЦНС, клинически значимые отклонения от нормы лабораторных показателей, установленные в период скрининга; лекарственная или алкогольная зависимость в анамнезе, участие в клинических исследованиях в течение последних трех месяцев, любой из перечисленных методов лечения в указанные временные интервалы до начала исследования: ингибиторы МАО — 2 недели; депо-формы нейролептиков — 4 недели.

В исследовании допускалось назначение снотворных препаратов для коррекции расстройств сна и анксиолитиков (за исключением алпразолама) при симптомах тревоги, которые могли привести к преждевременному прерыванию исследования. Проведение психотерапии не допускалось.

В ходе наблюдения выраженность депрессивной симптоматики регистрировалась с использованием ШГ для депрессии (17 пунктов), Госпитальной шкалы тревоги/депрессии (ГШТД), ШГКВ и опроснику по оценке качества сна (LEEDS) до назначения препарата (0 день), затем на 7-й, 14-й, 21-й, 28-й и 42-й дни терапии.

Проводилась также регистрация всех возникающих нежелательных явлений (НЯ) с указанием их степени тяжести, времени возникновения и продолжительности. К НЯ относилось любое неблагоприятное (с медицинской точки зрения) событие, произошедшее с больным, получавшим исследуемый препарат, вне зависимости от его причинной связи с ним. Все НЯ в случае их возникновения регистрировались при каждом визите и прослеживались до тех пор, пока они не исчезали или не были адекватно объяснены, даже после того, как прием исследуемого препарата данным больным был завершен.

Во время первого и заключительного визитов проводилось физикальное обследование, включая лабораторные анализы крови и мочи, ЭКГ, каждый визит измерялся вес тела, регистрировались жизненно важные показатели (АД и ЧСС).

Агомелатин назначался однократно, вечером, в дозе 25 мг/сут. При недостаточной эффективности препарата доза могла быть увеличена до 50 мг/сут, начиная с 7 дня терапии.

Основными критериями оценки эффективности терапии были число респондеров (больных с редукцией суммарного балла ШГ≥50 %), число больных, достигших ремиссии (суммарный балл ШГ≤7) и редукция суммарного балла ШГ. Дополнительными критериями оценки были значение суммарного балла ГШТД-Д и ГШТД-А, а также оценка по ШГКВ. Для оценки характеристик сна использовалась шкала LEEDS.

Для уточнения спектра тимоаналептического действия агомелатина использовался расчет коэффициента соотношения редукции тревоги и заторможенности на каждом визите (К = процентное изменение значения показателя тревоги/процентное изменение значения показателя заторможенности).

Статистический анализ данных, полученных в результате исследования, проводился в случае атипичного или неизвестного распределения с помощью непараметрических критериев х-квадрат, Мак-Немара, Вилкоксона, критерия знаков для анализа данных внутри групп, Манна-Уитни и Краскела-Уоллиса и медианного критерия между группами. При нормальном распределении для анализа межгрупповых различий использовался однофакторный дисперсионнай анализ с апостериорными сравнениями по методу Даннета или t-критерий Стьюдента. Расчеты производились в стаистическом пакете SPSS 16.

Анализ результатов исследования проводился в различных статистических популяциях больных. Прежде всего анализировались показатели эффективности для всей группы в целом методами LOСF и ОС. Далее проводился сравнительный анализ в популяциях больных с различными диагнозами — биполярное аффективное расстройство (БАР), рекуррентное депрессивное расстройство (РД) и депрессивный эпизод (ДЭ). Кроме того, анализировались показатели эффективности для следующих субпопуляций больных:

  • с атипичной депрессией (АТ) в сравнении с типичной (Т);
  • с меланхолической депрессией в сравнении с немеланхолической (по критериям DSM-IV);
  • с тоскливой, тревожной и заторможенной депрессией по отечественной классификации (Вертоградовой О. П, 1980; Снежневский А. В., 1983),

Характеристика материала. В исследование было включено 60 пациентов. 4 (6,7 %) больных не были включены в анализ в связи с выявленными отклонениями от протокола исследования: у 2 суммарный балл ШГ на визите включения оказался менее 17, 1 — страдал эпилепсией, у 1 — имело место онкологическое заболевание. Таким образом, в анализ результатов исследования было включено 56 больных.

В анализируемой группе больных было 43 женщины (76,8%) и 13 мужчин (23,2%). Средний возраст пациентов составлял 40,66±13,23 лет. В группе было 13 госпитальных больных, 43 наблюдались амбулаторно. Суммарный балл ШГ на визите включения был < 20 у 19 больных, 20-25 — у 26, > 25 — у 9 больных.

Соотношение больных с разными диагнозами по МКБ-10 было следующим: РД — 20, БАР — 28, ДЭ — 8 больных. Средняя длительность заболевания составила 9,2±9,2 года. Среднее число депрессивных эпизодов в анамнезе составило 4,3+4,2. Длительность настоящего эпизода депрессии в среднем составила 2,7±1,7 мес. У 21 (37,5 %) из общего числа больных депрессия синдромологически характеризовалась как атипичная в соответствии с критериями DSM-IV. У 21 больного (37,5% из общего числа) структура депрессивного синдрома соответствовала критериям DSM-IV для меланхолической депрессии. В соответствии с отечественной классификацией больные распределялись по типологии депрессии следующим образом:

21 — тоскливая, 14 — заторможенная, 21 — тревожная.

Основные социодемографические и клинические показатели сравниваемых групп представлены в таблице 1.

Таблица 1. Социально-демографические характеристики больных по различным диагнозам

Таблица 1. Социально-демографические характеристики больных по различным диагнозам

По шкале ГШТД (депрессия) средний по группе балл на скрининговом визите был равен 12,0±3,6, на визите «включения» — 12,3±2,1, а по шкале ГШТД — (тревога) — 10,9±3,9 и 11,5±1,2 баллов, соответственно.

По ШГКВ тяжесть депрессии в большинстве случаев оценивалась как умеренная. На скрининговом визите средний по группе балл составлял 3,05±1,4, на визите включения — 3,09±0,3. Медикаментозное лечение текущего депрессивного эпизода до начала исследования проводилось 8 больным (14,2%).

Дозу 50 мг агомелатина в сутки принимали 34 (60,1 %) больных, остальные на протяжении всего исследования принимали дозу 25 мг/сут.

Завершило 6 недель исследования 40 больных. Основными причинами преждевременного выбывания из исследования были ухудшение состояния (9 больных), инверсия фазы (2 больных), отзыв согласия (5 больных) (табл. 2).

Таблица 2. Причины преждевременного выбывания больных из исследования

Таблица 2. Причины преждевременного выбывания больных из исследования

Эффективность агомелатина в зависимости от диагностической категории (в группах БАР, РД и ДЭ)

Как видно из таблицы 1, подгруппы больных с диагнозом БАР и РД были сопоставимы по числу больных и основным клинико-демографическим показателям (пол, возраст, длительность заболевания, исходный балл ШГ). Число больных в группе ДЭ было значительно меньшим (8 больных), хотя средние по группе показатели тяжести депрессии и ее длительности не отличались от таковых для БАР и РД. Несмотря на малочисленность, группа ДЭ также была включена в анализ, т. к. представлялось важным установить, имеются ли какие-то глобальные различия в эффективности препарата у больных с хронически протекающим аффективным расстройством и у пациентов с депрессивным эпизодом, развившимся впервые. Читать далее

Эффективность агомелатина при атипичной депрессии

Как видно из таблицы 3, субпопуляции больных АТ и Т были сопоставимы по основным клинико-демографическим показателям. Читать далее